Партнеры

Moretourov

Счетчики



Достопримечательности

031.jpg

.. В начало

— Ну ладно. Я сдаюсь. В конце концов встречи со стариком могло и не быть, не так ли? Меня беспокоит только одно: не одурачил ли вас мавр? Представьте, мы поднимаем на ноги местные власти, начнутся поиски клада, шумиха, а клада-то никакого и нет... Как-то мы будем выглядеть, а? Хуже того, у нас могут быть серьезные неприятности... О, вы не знаете здешние нравы! Мавританцы пристанут с ножом к горлу, будут требовать, чтобы мы искали и нашли им то, чего, может быть, давно уже нет или не было никогда вообще. Давайте сперва убедимся, что это не мираж... Поехали! 

Молча ехали целый час. Я задремал. Проснулся оттого, что машина встала. 

— Что такое? 

Крайс неопределенно пожал плечами. 

— Кажется, спускает заднее правое колесо. Взгляните, пожалуйста. 

Я выпрыгнул из машины, отошел назад, ткнул ногой в гулкое колесо. 

— Все в порядке! 

И тут «лендровер» рванулся, ударив пулеметной очередью мелких камешков, и не успел я опомниться, как машина была уже далеко. Я не побежал, не позвал Крайса. Это было бесполезно. Куда идти — на запад, на восток? 

А, все равно! Пошел наобум, примерно в ту сторону, куда умчалась машина. Шел и думал, что скоро придет жажда, потом настанет ночь, а с ней — холод... 

Шел я долго. Удивительное дело — не хотелось ни есть, ни пить. Идти было легко. Ровная пустыня, усыпанная мелкими черными камнями, оказалась очень удобной для ходьбы. Голову обвязал майкой. 

Наступили сумерки. Кончилась твердая почва. Начались пески, и сразу стало тяжело идти. Зыбкие крутые скаты дюн осыпались при каждом шаге, и, сколько ни взбирайся, все остаешься на том же месте, глубже увязаешь в песок... Пытаюсь обойти одну дюну. На смену ей встает другая. Одинаковые песчаные холмы громоздятся вокруг. Хотел вернуться назад, туда, где Сахара каменная, но не смог найти пути: песок не оставляет следов... 

Ночь провел в какой-то яме. Никогда не думал, что мягкий песок ночью так жесток и холоден. Словно цементный пол. Кажется, я спал. Или впал в забытье. С первыми лучами солнца я принялся карабкаться по оползающим дюнам, забирался на высокие гребни, чтобы разглядеть горизонт. К полудню добрался до скалы, торчавшей среди дюн, и решил остаться на этом утесе. Обшарил расщелины, но ничего съедобного не нашел. Даже ящериц не было. Забрался на самый верх скалы, откуда проглядывались просторы Сахары. Ни звуков, ни ветра. 

На скале я провел весь день и следующую ночь. Утром третьего дня мимо проходил караван кочевников, перебиравшихся на новые пастбища. Они заметили меня и взяли с собой. 

Акжужт, как выяснилось, был недалеко от моей скалы, и в тот же день я уже шел по поселку. Префект выслушал мой рассказ об исповеди Абу Дады, и в сопровождении должностных лиц мы отправились на розыски пещеры. Названную стариком гору нашли без труда. На горе шли работы — закладывались шахты для добычи медной руды. Пещеры не было. Ее взорвали всего несколько дней назад... 

Крайса я больше не встречал. 


Владимир Катин